Сын убийцы миров - Страница 31

Он присел, заглядывая в стену. Потом привстал. Обошел Серегу вокруг. Посмотрел с другой стороны. Грустно покачал головой:

– Нет. Та же история что и с тобой, Елена. Нынешнее положение Дмитрича позволило мне разглядеть в чем дело. В подробностях. У вас с ним такая межпространственная конфигурация, что под вашей тяжестью проход между мирами выгибается воронкой. С земной стороны оказывается ее широкая часть. Вы в нее легко проходите. Но потом, к вершине конуса, воронка резко сужается. При этом в образующейся горловине возникают какие-то восходящие потоки, и вы практически впрыскиваетесь в этот мир. Почти струей. И обратного хода нет…

– И ты все это увидел? – поразилась я. – Просто глазами посмотрел – и готово? Без всяких приборов и микроскопов?

– Увидел? – озадаченно переспросил он. – Пожалуй, нет. Я это как бы почувствовал. Или даже услышал. Шум этих восходящих потоков. Но не ушами, а по-другому…

– Ребятки, а мне-то что теперь? – воззвал к нам заскучавший Дмитрич.

– Да лезь уж сюда, горе луковое, – проявила я гостеприимство. – Раз все равно назад нам с тобой никак не впрыснуться, то третьим будешь…

Так и стало в этом новом мире на одного постоянного жителя больше. И, соответственно, увеличилось забот у Олега.

– Хватит ли вам этих продуктов на двоих? – он показал на пару хозяйственных сумок, из которых свешивались сосиски (городского происхождения – от тети Тани) и торчали банки с вареньем (сельского – от бабушки Веры).

– Хватит! – заверила я. – Ты, Серега, не стой! Раз влез сюда – помогай перекантовать это золотишко на ту сторону.

– А чего тут кантовать, – добродушно прищурился тот. – Перекатить его не пробовали?

Мы с Олегом переглянулись.

– До сих пор не пробовали, – сказала я. – Но теперь, когда эта монолитная куча на боку лежит, чего ж не попробовать?

Предложение казалось заманчивым, но его реализация осложнилась наличием у поверженной кучи массы углов и выступов.

Сначала мы пытались перекатить ее втроем – толкаясь и мешая друг другу. Потом Серега вежливо попросил нас отойти в сторонку и сам взялся за непокорное золотишко. Дело пошло более споро. Правда, катиться по прямой куча никак не хотела, все норовила увильнуть куда-нибудь на сторону. Но через полчасика серегиными усилиями она все-таки оказалась в непосредственной близости от каменной кладки.

– Ну как? – спросил Серега, гордо указывая на результат своих усилий.

– «Как» будет тогда, когда все это исчезнет в стене, – сочла нужным напомнить я. И тут у меня появились новые сомнения. – Олег, а дальше как ты планируешь кантовать эту поверженную кучу? А? Одних твоих силенок на это не хватит. И даже если подключатся обе бабушки, боюсь, вам не справиться…

Он задумался.

– Учти к тому же, – подлила я масла в огонь его раздумий, – что пока все эти ценности лежат здесь за их сохранность можно не беспокоиться. Но как только они окажутся на той стороне, в действие вступят совсем другие законы. Земные, человеческие. И если уж не мафия, то соседи по хутору Калиновка точно тебе помогут с наследственным золотишком разобраться! Стоит ли нам торопиться с его перекидыванием через пространственную границу между мирами?

Олег кивнул:

– Сейчас я принесу какие-нибудь инструменты. Попробуем распилить это золото прямо здесь!

Он исчез в стене, а я спросила у Сереги:

– Скажи, друг дорогой, а не хочется тебе сие золотишко присвоить?

– То есть как? – удивился он.

– То есть владеть им самостоятельно.

– Но это же ваше с Олежиком золото!

– Если точнее – только его.

– Вот видишь – его.

– А могло бы быть твое.

– Да как же оно может быть мое, если оно уже олежиково? – терпеливо начал объяснять Серега. – Оно может стать моим если я его куплю. Но у меня денег таких нет. И вообще – зачем оно мне?…

Нашу познавательную дискуссию прервало появление владельца золота с молотком в одной руке и зубилом в другом.

– Вот, – сказал он. – Ножовки по металлу не нашел. Будем отбивать. По кусочку.

– Можно и поотбивать, – согласился Серега, забирая у Олега инструменты.

Он приставил зубило к выступающему краю тарелки, тюкнул молотком и сообщил:

– Хорошо пошло!

Зубило с одного удара пробило тарелку. Но когда довольный Серега попытался вынуть его для следующего удара, выяснилось, что сделать это не просто: зубило застряло. Да так застряло, что Сереге потребовалось попыхтеть прежде чем удалось выломать его.

– Сильно ударил, – пожаловался он.

– Смотри что прилипло, – ткнула я пальцем.

На краю зубила торчал обломок золотой тарелки.

– Щас, – кивнул Серега и попытался ногтем сковырнуть его.

Не тут-то было. Золотой осколок не просто прилип – он пристал намертво. Сереге пришлось взяться за него всерьез и долго раскачивать, прежде чем удалось отломить у основания. Но основание-то так и осталось сидеть на сером стальном зубиле золотым рубчиком! А при более внимательном рассмотрении оказалось, что таких рубчиков-отломков на поверхности зубила несколько.

– Дела! – покрутил головой Серега.

Но, не мудрствуя лукаво, вновь приложил зубило к деформированной тарелке. И вновь ударил. И опять не смог вытащить зубило после удара.

– Да что это за х… – он спохватился и переиначил фразу, – что за ерунда такая!

– А ведь похоже, что в твоем княжестве не только золото слипается, – попеняла я Олегу. – Вообще все слипается на х… на икс с хвостиком!

Тот сделал вид, что не заметил наших эмоциональных обмолвок и покачал головой задумчиво:

– Не все. Камни не слипаются. И одежда, и мы сами, и деревья. Только металлы. Золото, серебро, сталь.